Общественно-политическая газета
Сейчас в Баку 08:56

главная | политика | экономика | точка зрения | общество | за рубежом | культура | спорт
медицина | образование | история | простые вещи | телегазета | интервью | турклуб | за горизонтом | люди | очерк | природа

Самаркандская красота в Петербурге

Мечеть в Санкт-Петербурге - единственная на территории центральной России мечеть самаркандского типа и до недавнего времени самая северная мечеть в мире

16.07.2016   история  

О.БУЛАНОВА
  Самаркандская красота в Петербурге  

Есть в Питере одно удивительное сооружение. Посмотрев на него в первый раз, просто не веришь своим глазам: посреди северного города стоит яркое чудо, словно занесенное сюда из солнечного Самарканда. Речь идет о соборной мечети Санкт-Петербурга.

Мечеть в Санкт-Петербурге - единственная на территории центральной России мечеть самаркандского типа и "по совместительству" крупнейшая в европейской части во времена Российской империи и до недавнего времени самая северная мечеть в мире.

(Недавно в Питере открыли еще одну мечеть на Парашютной улице - она севернее героини этого рассказа.) До открытия Махачкалинской Джума-мечети соборная мечеть Питера была самой большой в современной России - по разным данным она вмещает от 3 до 5 тысяч человек.

История петербургской мечети началась в конце XIX в., когда в 1881 г. Москву и Петербург посетил сын Бухарского эмира, приехавший на коронацию Александра III.

В этот же год мусульманская община обратилась к правительству с просьбой о разрешении строительства мечети в Петербурге, но в тот год решение принято не было.

Вопрос о строительстве снова был поднят в 1904 г. при встрече Николая II с тем же высоким посланцем из Бухары, приехавшим в Петербург уже в качестве эмира.

Вопрос был в принципе решен: мусульманам дозволялось приобрести участок земли для строительства. Место определили недалеко от бывшего татарского рынка и Татарской слободы, располагавшиеся здесь с самого зарождения Петербурга.

Тогда же под патронажем Эмира был проведен архитектурный конкурс, а в дальнейшем велись все проектные и строительные работы.

Итоги конкурса были подведены 11 марта 1908 г. Конкурс стал одним из самых представительных в истории Императорского Санкт-Петербургского Общества архитекторов.

Всего было рассмотрено 45 проектов. Первые три премии получили работы известных петербургских зодчих - Н.В. Васильева, М.С. Лялевича и М.М. Перетятковича.

Соответственно программе конкурса все премированные проекты были ориентированы на использование характерных особенностей средневековых памятников мусульманского зодчества. Лялевич использовал в качестве прообраза мечеть в Эдирне.

Тюркский проект, на взгляд многих архитекторов, вписался бы в архитектуру Питера лучше, но мечетей, построенных в этом стиле, много: только в немусульманской Европе их несколько штук, не считая Турции, Азербайджана и многих других мусульманских стран. Так что оригинальной тюркская мечеть бы не стала.

Первую в столице Российской империи мечеть решили возвести по проекту Николая Васильевича Васильева (1875-1958).

Васильеву, пожалуй, можно было бы присвоить титул самого талантливого зодчего петербургского модерна. Его работы характеризуют свое время, когда усилились культурные и экономические связи России с Европой и одновременно возрос интерес к народному искусству и фольклору.

Он никогда не повторялся в своих работах, стремился к новизне и уникальности, искал свежий образ. Архитектор создал много проектов, участвовал в различных конкурсах, получал премии, но построено было, к сожалению, очень мало. Мечеть стала его визитной карточкой - во многих энциклопедиях вместо фото самого Васильева идет фото мечети.

Строительство было начато по инициативе и на средства эмира Бухарского Сеид-Абдул-Ахад-хана (1859-1910), а также татарских предпринимателей (собиравших деньги к тому моменту лет 10 и набравших около 50 тысяч рублей - при необходимых 500 тыс.).

Бухарский эмир пожертвовал 312 тыс. руб. для покупки земли на Петербургской стороне.

Очень характерный факт: на строительство мечети жертвовали деньги и азербайджанские меценаты. Среди них Зейналабдин Тагиев и Муртуза Мухтаров, пожертвовавшие соответственно 15 и 5 тыс. руб.

И вот на берегах холодной Невы вознеслись высокие минареты - будто голубые свечи, устремившиеся в пасмурное небо Града Петрова. Потому что бухарский эмир, интеллигент, человек высокой культуры и большого вкуса, обладал к тому же и сильной волей.

Эмиру в отстаивании своей идеи пришлось крайне нелегко: было немало тех, кто против. Например, со стороны техническо- строительного комитета МВД и Имперской Академии Художеств поступило категорическое возражение в связи со строительство мечети близ Петропавловского собора и прочих православных святынь и старинных исторических зданий.

Литературный критик и публицист, один из самых противоречивых русских религиозных философов XIX-XX вв. В.Розанов в статье "Обиды русскому чувству" тоже крайне негативно высказался относительно Соборной мечети: "Мне... хочется, чтобы кто-нибудь из компетентных и знающих людей сообщил в печать сведение: когда и кем было выбрано, разрешено и утверждено место для мечети, так сказать, "на носу" троицких святынь и до известной степени "бьющее в нос" всем православным...

Ведь это не такая пустая и маленькая вещь, "отвести место для храма" (пусть мусульманского)... Кто об этом советовался и кто думал? Вероятно - коллегиальное учреждение, и тогда хочется знать его имя...".

Как видим, шовинизм, национализм и ксенофобия - изобретение отнюдь не наших дней...

Кстати, Троицкого собора на том месте уже нет. А мечеть - стоит. Мог ли такое предвидеть Розанов?

Так что если бы не красноречие, напор и воля Бухарского эмира, мечети могло бы тоже не быть. После выбора места для строительства Эмир направил в МВД докладную записку: "Близость усыпальницы императорской фамилии и Троицкого собора, связанных с воспоминаниями о Петре I, Эмир, преданный всей душой Царствующему Дому, не только не считает недостатком, но думает, новое место служения Единому Богу вблизи христианских святынь должно явиться желательным соседством".

Строительство, утвержденное в 1906 г. министром внутренних дел П.Г. Столыпиным (видимо, его имя так яро искал Розанов), было продиктовано гораздо более светлой идеей, чем у философа, - идеей свободы веры, характерной для тогдашней политики России: с присоединением к России при Александре III Средней Азии при дворе стремились соблюдать интересы мусульманской общины. Хотя еще Екатерина II провозгласила свободу вероисповедания: "Все народы, в России пребывающие, славят Бога всемогущего разными языками по наследию и исповеданию праотцов своих... моля творца о умножении благоденствия и укреплении силы Империи".

Надо сказать, что место для строительства было выбрано удачно и умело - мечеть в классической панораме Петербурга выглядит очень органично. Так всегда бывает с сооружениями, которые строятся с любовью и на вдумчиво выбранном месте.

Церемония официальной закладки мечети состоялась 3 февраля (по некоторым источникам - 10 февраля) 1910 г. и была приурочена к 25-летнему юбилею правления Эмира Бухарского и его визиту в Петербург.

В начале церемонии ахун Атаулла Баязитов сказал: "Коран говорит: "Бог красив и любит красоту. Мечеть наша будет красивой и послужит славой архитектуре и красой городу. Такой мечети, какая будет в Петербурге, нет ни в Париже, ни в Лондоне. Мечеть красива, но надо, чтобы она блистала не одной внешней красотой, и надо молить Аллаха, чтобы мечеть эта совершенствовала нас в духовно-нравственной красоте".

Затем состоялся прием депутаций из Москвы, Кронштадта, с Кавказа, в том числе из Азербайджана, от мусульманских приходов обеих столиц.

21 февраля 1913 г. в еще строившейся мечети в присутствии почетных гостей (в том числе и Сеид Мир-Алима - тогдашнего эмира Бухарского), было совершено первое торжественное богослужение, приуроченное к празднованию 300-летия царской династии Романовых.

А вот интересно, думали ли основателя династии, воцарившиеся на русском престоле в XVII в., что юбилей их воцарения будет чествоваться и в мусульманском храме? Для торжественного богослужения была построена временная молельня.

(Кстати, Сеид Мир-Алим стал последним из эмиров Бухары и большую часть своей жизни провел в изгнании, жил милостью афганского эмира и умер в чужой стране.

Он попросил, чтобы на могильном камне высекли такие слова: "Эмир без родины жалок и ничтожен. Нищий, умерший на родине, - воистину эмир". Может быть, он тогда вспоминал об отце, который оставил о себе добрую память не только на родине.)

После первого богослужения строительство продолжили и к концу 1914 г. основные работы по внутренней отделке были завершены, но техническое оснащение и декоративная отделка продолжались и после Октябрьского переворота.

Начало Первой мировой существенно замедлило ход работ, однако в мечети был проведен мусульманский съезд. В сентябре 1915 г. мечеть была открыта для платного осмотра, таким способом собирались деньги, необходимые для ее достройки.

В 1920 г. с месяца Рамадан в мечети начались регулярные богослужения. В течение 1920-1921 гг. из Бухары в Петроград был доставлен большой тебризский освященный ковер ручной работы для центрального зала - последний подарок эмира Бухарского.

Площадь ковра составляла около 400 кв.м! Он был важным элементом ритуального убранства интерьера. Но до нас, увы, не дошел - бесследно исчез в годы советской власти. А паркетом отделать пол центрального зала так и не успели...

Храм увенчан поднятым на цилиндрическом барабане ребристым куполом высотой 39 м, по форме аналогичным куполу мавзолея Гур-Эмир в Самарканде. Наряду с куполом характерный облик мечети формируют два минарета высотой 48 м. Ниша входного портала воспроизводит формы порталов Шах- и-Зинда, ансамбля мавзолеев самаркандской знати.

Купол, входной портал, а также завершения минаретов были облицованы цветными изразцами со сложными геометрическими узорами, словно создающими многоцветный ковер из Средней Азии.

Изразцовое убранство, в том числе изречения из Корана, было создано под руководством художника П.К.Ваулина с участием мастеров из Средней Азии.

Полусферический михраб также облицован голубыми изразцами. Кстати, этот михраб был последним заказом в истории керамического производства фирмы "Гельдвейн- Ваулин": с 1916 г. на заводе наладили выпуск снарядов для фронта, а в 1917-м в огне пожара погибло все оборудование и производство было ликвидировано.

По этим причинам майоликовая отделка интерьера так и не была закончена. Изначально майолики в мечети должно было быть значительно больше: бирюзовые изразцы в отделке конхи над михрабом, фриз из стилизованных цветов на барабане купола, антаблементы колонн и пилоны центрального зала тоже должны были быть украшены.

В центре молитвенного зала висит огромная люстра из патинированной бронзы на 80 свечей, сделанная по рисункам Васильева. После Октябрьского переворота с люстрой, слава Богу, ничего не произошло: ее просто не смогли демонтировать!

В 1924 г. была конфискована часть имущества мечети. Были изъяты и переданы в Антиквариат большой ковер, четыре бронзовых фонаря, три люстры, мебель.

В июне 1940 г. богослужения были прекращены, здание передано Ленгорздравотделу под склад медицинского оборудования. Многочисленные в послевоенные годы обращения верующих из ленинградской мусульманской общины, которая к началу 50-х насчитывала 15 тыс. человек, ходатайства президента Индонезии доктора Сукарно, премьер- министра Индии Джавахарлала Неру возымели действие, и в 1955 г. здание мечети было передано Религиозному обществу мусульман. 18 января 1956 г. богослужения в мечети были возобновлены.

16.07.2016   история  

Просмотров: 3360

Loading...



реклама

это интересно
Loading...